новости

10 января

С. Гусев: самый сумасшедший матч в карьере, когда вышел с разрывом связок и забил победный гол "Магнитке"

С. Гусев: самый сумасшедший матч в карьере, когда вышел с разрывом связок и забил победный гол "Магнитке"

Защитник «Югры» Сергей Гусев в интервью KHL.ru – о продолжении карьеры в 41 год, «мягкости» Валерия Белоусова, карме СКА, самой яркой победе в составе «Авангарда», жизни в Ханты-Мансийске и о многом другом.

41-летний защитник Сергей Гусев перешёл в «Югру» из «Авангарда» минувшим летом. В омском клубе Гусев, вернувшийся из-за океана в 2001-м, становился призёром чемпионатов страны и одерживал запомнившиеся на всю жизнь победы в плей-офф. Кроме того, с 2006 по 2011 годы защитник выступал в СКА, когда петербургские «армейцы» только начинали путь к заветному чемпионству. В нынешнем регулярном чемпионате Сергей Гусев провёл 23 матча. Выступать в данный момент ему мешает травма, но один из самых возрастных игроков чемпионата продолжает тренировки, поддерживая завидную физическую форму.

«Мне 41 год, но я никогда не спорю с тренером»

- Большинство ваших ровесников уже завершили карьеру. Кто-то остался работать в хоккее, кто-то пошёл в бизнес... А вы продолжаете выходить на лёд. Где находите мотивацию?

- Мне просто нравится играть, нравится сам процесс игры в хоккей. В эмоциональном плане я ещё не пришёл к тому, чтобы закончить.

- Неужели не накопилась психологическая усталость за все эти годы?

- Нет. И раз не накопилась, значит, всё шло, как и должно было идти.

- То есть это не последний ваш сезон?

- Честно? Я не знаю. Трудно сказать. На всё воля божья.

- А задумывались, чем будете заниматься, когда всё же закончите?

- Мне хотелось бы остаться в хоккее. Я думаю либо о работе тренером, либо о какой-то должности в клубе. В какой именно – пока не загадываю. Когда закончится карьера, тогда и нужно будет решать.

- Вам 41 год, сами уже могли тренировать, а до сих пор приходится выполнять чью-то установку. Бывает, что спорите с наставником?

- Нет, я никогда не спорю с тренером. Он на то и тренер, чтобы выполнять все его требования.

- Сейчас в КХЛ задаёт тон поколение молодых наставников, некоторые из них совсем ненамного старше вас. Как соблюдать субординацию, если тренер практически ровесник?

- А ты не воспринимаешь его как ровесника. Есть тренер и есть игрок, и неважно, какого вы возраста. Он может быть и намного моложе. Есть руководитель и подчинённый. Или, например, губернатор и простой рабочий. Я вообще никогда не заглядываю в паспорт, всегда зову тренера по имени-отчеству, никаких фамильярностей.

- Но по своему опыту вы наверняка уже знаете, в какой игровой ситуации как лучше поступить.

- Хоккей – это коллективная игра. Тренер даёт всему коллективу задачу, один человек не может поступать по-своему. Есть золотое правило: тренер всегда прав. Если он неправ – смотри правило номер один.

«Моисеев был жёсткий, а Белоусов – «мягкий и пушистый»

- Это ваш первый тренер сказал, что у вас есть талант защитника?

- Я нападающим быть и не пробовал. Сразу почему-то хотел быть защитником. Мне нравился Вячеслав Фетисов, я хотел быть как он. Он – легенда, что тут говорить. Потом, кстати, удавалось с ним пересекаться.

- С кем из тренеров на протяжении карьеры вам было комфортнее всего работать?

- С тренерами мне вообще повезло. Асташов Александр Сергеевич, Моисеев Юрий Иванович, Михалёв Сергей Михайлович, Белоусов Валерий Константинович, Михайлов Борис Петрович... Все они поучаствовали в становлении моей карьеры, особенно Михалёв. Спасибо им за то, что помогли мне, как хоккеисту, встать на правильный путь. Конечно, здесь нельзя не отметить и моего первого тренера – Шумникова Сергея Константиновича.

Первый тренер вообще даёт путёвку в жизнь. Когда я начинал, у нас не было искусственного катка. Мы тренировались на улице, и даже там все коробки были заняты, на них занимались ребята постарше, и нам не доставалось льда. Сергей Константинович тогда проявил изобретательность: мы залили на парковке свой каток, поставили там лавочки, и таким образом у нас всегда был свободный лёд. Плюс мы всегда тренировались и летом. Если все отдыхали, то Шумников нас увозил в сплав по реке. Мы сами себе готовили, сами себе строили плоты, всё это в 13-14 лет. Это было совмещение спорта и туризма, школа жизни, и коллектив становился сплочённее. Думаю, это закалило нас.

- А о Михалёве что-то отдельное вспоминается?

- Навскидку – нет. Просто с ним было легко работать всему коллективу. Он жёстко спрашивал, но с ним всегда было комфортно.

- А какого из своих наставников назовёте самым жёстким?

- Юрия Ивановича Моисеева.

- В чём это выражалось?

- Как сказать... Раньше и хоккей был немного другой, времена тяжело сравнивать. Но у человека было жёсткое отношение к хоккеистам. А ещё он угадывал со всем, что бы ни делал. Это называется тренерская интуиция. Её трудно описать словами, но она есть у всех великих тренеров.

- На кого из тренеров вы смотрели и понимали: да, я тоже хочу тренировать?

- Скорее всего, это Белоусов.

- Почему?

- Моисеев был жёсткий и эмоциональный, а Белоусов – наоборот: с виду «мягкий и пушистый». Хотя, по сути, он точно так же шёл к результату.

«Преклоняю голову перед Ягром»

- Вспоминается ваш уход из «Авангарда» из-за травмы…

- Решение принимали руководители, а это не оспаривается. И я ни о чём не сожалею. Значит, должно было так получиться. Моя карьера продолжается, а где сейчас те, кто меня убирал, я даже и не знаю.

- В «Авангард» вы потом возвращались ещё три раза.

- После СКА позвонили из Омска и пригласили на работу. Я с удовольствием согласился, даже не рассматривал никакие другие варианты. Коллектив, вся структура – почти родные. Потом получилось, что я уехал в «Автомобилист», а на плей-офф опять позвали в «Авангард».

- Ягра застали в Омске?

- Да.

- Человеку 44 года, а он до сих пор на уровне играет...

- Это спортсмен, который постоянно работает над собой, следит за своим здоровьем и очень много тренируется. Отсюда хорошая физическая форма. В жизни Ягр совершенно обычный, в меру общительный. Понятно, что не совсем уж рубаха-парень... Но без сомнения командный игрок. И он не просто так всё ещё выступает, а бьёт рекорды! Преклоняю голову перед ним и его желанием играть.

- Ягр ведь не единственная мировая звезда, с кем вы выступали в одной команде.

- Майк Модано, Бретт Халл, Сергей Зубов, Венсан Лекавалье, Мартен Сен-Луи... Кстати, в общении все совершенно обычные, без звёздности.

«Карма СКА? Сами были виноваты»

- Кроме «Авангарда» вы довольно долго выступали в СКА.

- И у нас была очень хорошая команда – Сушинский, Каспарайтис, Зубов, Яшин, Чаянек. Чтобы дойти до финала не хватало доли везения... Каждый год с такой звёздной командой мы нормально проходили «регулярку», а в плей-офф нам категорически не везло.

- Что это – карма?

- Может быть. Но о чём тут сейчас говорить – сами виноваты.

- Какие воспоминания у вас остались от СКА?

- Самые лучшие. Я провёл в Петербурге пять сезонов, в то время, когда СКА только начинал строиться. Сначала командой руководил Борис Петрович Михайлов, и это был первый год, когда СКА начал восхождение с последних мест на ведущие роли. Можно сказать, эта организация сама себя построила. Сейчас СКА – один из «монстров», но этот подъём продолжался с 2006-го года. За один сезон ничего не строится.

- Нынешний СКА многие называют непобедимым.

- Нет непобедимых команд. Сами посмотрите: в «регулярке» СКА дважды оказался обыгран «Автомобилистом». Когда я играл в СКА, мы тоже всех побеждали, а вылетали потом в первом раунде... Самое главное – как команда выступит в плей-офф. Так что в апреле очки посчитаем.

- С кем из партнёров по пятёркам вам игралось комфортнее всего?

- Трудно кого-то выделить. У тренера своё видение сочетаний, всегда нужно под него подстраиваться. Из партнёров по защите назову Диму Рябыкина, Кирилла Кольцова, Андрея Евстафьева. Что касается нападающих, то тут часто ротация происходила. Бывало, играли в три пары и четыре тройки. Понятно, было приятно играть с тройкой Затонский – Сушинский – Прокопьев.

- А с кем из бывших одноклубников продолжаете общаться?

- С Максимом Соколовым, Максимом Сушинским, Димой Затонским, Димой Рябыкиным, Андреем Коваленко, Александром Гуськовым... Со многими, на самом деле.

- Машины не хотите продавать, как Сушинский?

- Здесь каждому своё. У Максима есть такая жилка, и он молодец. Каждый должен заниматься своим делом.

«Люблю посмотреть оставшиеся две минуты матча»

- Нет сожалений, что в своё время вы не предприняли ещё одну попытку заиграть в НХЛ?

- Никаких. Этот этап для меня был пройден, и нас с семьёй всё устраивало в России.

- А какое самое яркое воспоминание осталось от Северной Америки?

- Когда я первый раз приехал в «Даллас», а там все эти звёзды. Просто глаза разбежались! (Улыбается.) А потом началась обыкновенная работа, которую нужно было выполнять.

- Чем работа игроков за океаном принципиально отличается от той, что происходит в России?

- Единственное принципиальное отличие – летом хоккеисты готовятся к сезону сами. В тренировочный лагерь ты приезжаешь уже в сентябре, и там за 20-25 дней проходит порядка 10 игр. То есть приезжаешь, сдаёшь тесты и начинаются матчи. А до этого ты готовишься только сам.

- Вы играете в КХЛ с момента её основания. Насколько изменилась лига за это время?

- Это был очень серьёзный шаг – создание КХЛ. Спасибо за него Александру Ивановичу Медведеву. Лига становится сильнее и конкурентоспособнее с каждым годом. Понятно, что мы пока не дотягиваем до уровня НХЛ, но поступательное движение в правильном направлении продолжается. Соответствовать этому стараются все команды и менеджмент лиги.

- Вы как-то говорили, что не любите смотреть хоккей – ни по ТВ, ни вживую. Почему?

- Я не знаю, почему. Люблю посмотреть оставшиеся две минуты матча. (Улыбается.) Вообще спортивные трансляции включаю уже под конец. Интересно посмотреть чемпионаты мира, Олимпиаду... Но тоже не буду целенаправленно сидеть и наблюдать.

- Но если станете тренером – придётся же?

- Тогда придётся. Может, я сейчас экономлю свои силы и эмоции для этого. (Смеётся.)

«Вышел с разрывом связок и забил победный гол»

- Самая главная победа в вашей жизни?

- Самое главное, что я был честен перед своими родными и перед руководителями. Самая главная заслуга в этом, в честности.

- А главная победа на хоккейной площадке?

- Когда в 2006 году с омским «Авангардом» мы вышли в финал, победив магнитогорский «Металлург».

- Что помните о том матче?

- Победный гол забил. Он был настолько важен... В нас многие, может, и не верили тогда! И ведь я не должен был тогда играть, именно в той встрече, у меня разрыв связок был. Вышел на лёд только благодаря Валерию Константиновичу Белоусову. Доктора не пускали, а он меня уговорил. Так ведь случалось и раньше, что тренер принимал решение: выпускать или не выпускать игрока. Потом мы прозвали Валерия Константиновича «главврач». (Улыбается.)

- Помните в подробностях тот гол?

- Кирилл Кольцов перевёл по синей линии, и мне удалось забить.

- Шайбу забрали?

- Да какая там шайба! Хорошо, что меня самого вынесли. (Смеётся.) Чуть не задушили же! Единственное помню: она залетает, меня сбивают с ног, куча мала сверху, и я задыхаюсь. На той фотографии так смешно: только руки торчат в разные стороны. Так радовались... Самый сумасшедший матч в карьере. Причём за год до этого «Авангард» стал чемпионом. Но нам потом многие говорили, что именно эта наша серия оказалась дороже золота.

- А самое тяжёлое поражение?..

- Опять же в омском «Авангарде» оно случилось. Это был финал с московским «Динамо» в 2012-м. Ведя в серии 3-1, проиграть её 3-4… В принципе, все поражения тяжёлые, их переживаешь каждое по-особенному. Со СКА проигрывали в плей-офф и рижскому «Динамо», и «Атланту». Но самый тяжёлый – тот проигрыш с «Авангардом» в финале. Мы на выезде выиграли, и оставалось сделать один шаг. Но не смогли.

- Как убедить себя, что такое поражение – не конец света?

- Ты должен внушить себе, что жизнь продолжается. Нужно постараться выйти и доказать, что ты можешь двигаться дальше. И так каждый раз. (Улыбается.)

«Хоккей не обманешь. Эта короткая фраза говорит сама за себя»

- «Югре» в этом сезоне приходится непросто. Какие общие настроения в команде?

- Рабочие. Все понимают, что задача была поставлена попасть в плей-офф, в этом сезоне исполняется 10 лет клубу... Смена одного тренера, второго – это не наше дело, тут руководители принимают решение. Наша задача выходить и биться в каждой игре, что мы и стараемся делать. Не всегда нам сопутствует удача, часто проигрываем в одну шайбу. Но всегда нужно дальше работать и продолжать верить.

«Открытые сердца» в «-35». Как живёт «Югра» после прихода Разина

- Вам, как самому опытному в команде, приходится подбадривать партнёров?

- Приходится. Но у нас все подбадривают друг друга в раздевалке. Без этого никак.

- В нынешнем сезоне в «Югре» дважды сменился тренерский штаб.

- Это тяжело для команды. У каждого тренера своё видение и игры, и тактики. Но в максимально короткие сроки пытаемся перестроиться и начать выполнять то, что требуют тренеры. Правда, иногда на это может потребоваться время. А бывает так, что времени нет. Как у нас сейчас.

- Вы сейчас на велосипеде педали крутили – даже не запыхались. Молодые игроки совета не спрашивают, как сохранить физическую форму до такого возраста?

- Спрашивают, улыбаются. Просто так ничего не бывает – всё это тренировки, работа.

- А по игре вашим мнением интересуются?

- Да, спрашивают. Но когда выходим с молодым парнем, я и сам иногда спрашиваю, как ему удобно играть. Это нормальное явление, тут неважно, старше ты или младше. Самое главное – понимание и результат.

- Многие, бывает, ворчат на нынешнюю молодёжь: думают только о клубах и развлечениях, мол, мы такими не были. Вы что скажете по этому поводу?

- Я скажу одно: хоккей не обманешь. Можно думать всё, что хочешь, но эта короткая фраза говорит сама за себя.

«Играть начал в 12 лет, но бредил хоккеем»

- Если бы вы могли сейчас вернуться назад, что поменяли бы в жизни?

- Я думаю, ничего.

- А если бы не пошли в хоккей, чем занялись?

- Даже не знаю. Да и зачем предполагать? Я всегда бредил хоккеем. Хотя играть начал поздно, в 12 лет. На коньках стоял, но родители на каток не отпускали, он был от нас далеко. Я сначала пошёл в футбол, а потом всё-таки решил – нет, буду заниматься хоккеем.

- Семья приехала с вами в Ханты-Мансийск?

- Я благодарен своей семье, они всегда со мной. Куда я, туда и они. Так что вопрос не стоял. Здесь со мной жена и младшая дочка. Старшая дочь вышла замуж, живёт с мужем в Санкт-Петербурге. Она уже отучилась, сейчас получает второе высшее образование. Первое образование – международные отношения, второе – юридическое. Младшая в шестом классе, отличница. Обе расположены к учёбе.

- А к спорту – нет?

- Старшая занималась большим теннисом, из-за травмы пришлось закончить. Она жалеет, конечно, об этом. Но как получилось – так получилось.

- Трудно быть единственным мужчиной в семье?

- Нет. Из-за нашей работы мы, хоккеисты, вообще мало находимся дома. И в силу возраста я теперь больше здоровья отдаю хоккею. Ребята помоложе с тренировки бегут домой, а мне нужно больше времени, чем раньше, проводить на арене – массажи, подготовка.

- Новогодние праздники пролетают быстро. Что для вас Новый год?

- Вы знаете, я не очень люблю Новый год. Моя самая большая мечта – отпраздновать его дома, в пижаме. Для меня Новый год – это хороший длинный ужин с семьёй, но не более того. Полпервого, в час уже всегда ложусь спать. В прошлом году, кстати, получилась смешная история: дочка с мужем были в Питере, а мы в Омске, разница три часа. На следующий день звонит: «Почему вы меня не поздравили с Новым годом?» А мы в три часа ночи по Омску уже третий сон видели. И вот она в этом году напомнила ещё за три недели до Нового года! «Надеюсь, – говорит, – разница в два часа легче, и теперь вы меня поздравите». (Улыбается.)