Б. Хартли: считаю Ковальчука одним из своих сыновей. Люблю его!

Источник sport-express.ru

Вторая часть двухчасового интервью с обладателем Кубка Стэнли-2001, главным тренером "Авангарда" – о работе с омским клубом, уровне хоккея в КХЛ и отношениях канадского специалиста с Ильей Ковальчуком.

В любую лигу я приходил становиться чемпионом

– Ожидали увидеть “Авангард” на втором месте в лиге к данному этапу?

– Куда бы я ни приходил – приходил становиться чемпионом. И для того, чтобы дать себе шанс на победу в последнем матче сезона, нужно занять как можно более высокое место в регулярке. Последний матч сезона – вот что важно, и именно он всегда является моей целью. Не первый, хоть мы и выиграли его у серьезного соперника – "Локомотива". И не десятый. Все эти победы – это здорово, но в мои годы, имея кое-какой опыт, я понимаю, что необходимо требовать от своей команды еще большего и продолжать улучшать ее игру. Потому что хоккей, который мы показывали в сентябре, может оказаться недостаточно хорош в марте и апреле, когда это потребуется для победы в Кубке Гагарина. И так думаем не только мы. Вполне понятно, что уровень хоккея в лиге будет повышаться по ходу сезона.

И все же такой старт нельзя не отметить хотя бы по тому, насколько я впечатлен отношением игроков "Авангарда" к выполнению своих обязанностей с самого первого дня что на льду, что в тренажерном зале. И это несмотря на трудности в связи с переездом из Омска в Балашиху. Неопределенность-то присутствовала и ее было более чем достаточно – у нас не было своего льда, не было своей раздевалки, не было своей тренажерки – не было ничего, но мы все же справились. За что парни заслуживают всяческих похвал.

– Так или иначе, вы опережаете СКА и ЦСКА, не говоря уже о других фаворитах.

– Не могу сказать, что ожидал этого. Хотя бы потому, что для меня в КХЛ все в новинку.

– Но вы же изучали лигу.

– Это да. За два года, что я работал в сборной Латвии – пересмотрел все матчи плей-офф КХЛ. Так что мне известно о Континентальной лиге гораздо больше, чем кто-то мог бы себе представить. Другое дело, что смотреть трансляции и работать с командой – абсолютно разные вещи. Но мне очень помогает мой опыт работы с "Цюрихом" несколько лет назад. Помогает в плане разницы в подходе, разницы в правилах, разницы в психологических аспектах по сравнению с Северной Америкой. С другой стороны, хоккей остается хоккеем, с какой бы стороны океана в него ни играли.

Прямо сейчас я трачу почти все свое время на изучение своей команды. Да, стараюсь следить за другими, просто чтобы знать их для себя, но на данном этапе цель нашего тренерского штаба - "Авангард". Сейчас мы должны сосредоточиться на себе и улучшить нашу игру. Мы не можем контролировать, насколько хорош или плох будет тот или иной соперник, встречающийся нам на пути, хотя и изучаем его слабые и сильные стороны. Пока нам куда важнее контролировать, как действует мы сами. "Авангард" может играть намного лучше. Когда добьемся этого – можно будет заняться соперниками.

– Сколько времени у вас обычно занимает изучение вашей команды?

– Замечательный вопрос, но дело ведь в том, что ты постоянно узнаешь что-то новое о своей команде. Что-то новое о каждом их своих игроков. Невозможно знать все, хоть и хотелось бы, и поэтому в начале тренировочного лагеря мы провели анкетирование, причем вопросы были составлены для каждого индивидуально, затем общались с каждым хоккеистом один на один. Для меня это очень важно.

– Что за вопросы были в этих анкетах и на интервью?

– Легче сказать, каких не было. Парни сами себя оценивали себя. Как хоккеистов, как игроков в смысле игры как таковой, как личностей – что они представляют из себя как люди. Когда я встречаюсь со своим хоккеистом один на один, я хочу знать все: женат ли он, есть ли у него девушка, есть ли у него дети, кто его лучший друг, кто для него является кумиром. По мне – ты можешь научить хоккеиста, но ни за что не сможешь его мотивировать. Мотивировать можно только личность – в отрыве от хоккея. Когда мои ребята приезжают на арену – они, пока не облачились в экипировку, в первую очередь люди, а не спортсмены.

В Канаде я читаю лекции по мотивации для компаний о том, как управлять этими самыми компаниями, как управлять сотрудниками, как достичь успеха за счет команды. И для меня один из путей к нему – когда ты разделяешь сотрудника на, собственно, сотрудника, он же игрок, если мы говорим о хоккее, и личность. И одинаково хорошо знаешь его с обеих сторон. Я горжусь своим подходом. Горжусь тем, что хочу знать своих хоккеистов еще и как людей, причем так же хорошо и с этой точки зрения. Потому что так я буду знать, что заставляет их двигаться вперед в игре. Куда нажать.

Когда ты знаешь, что из себя представляет каждый из твоих игроков как личность, тогда и можешь помочь им поднять их уровень хоккейного мастерства. Таков мой взгляд, если говорить о том, чего не видно со стороны. А на льду, что можно рассмотреть, уже работаем по концептуальным вопросам. Что должна представлять из себя наша система, как мы применяем форчек, как обороняемся, как играем в спецбригадах, чего требуем от вратарей. Это все – компоненты, очень важные для концепции нашей команды.

 

Если игрок хочет поехать в НХЛ, он должен знать английский

– Трудно познать людей вокруг, если ты не знаешь языка.

– К счастью, я люблю языки и уже успел выучить немало русских слов. Пока не могу составлять предложения, но способен общаться с помощью жестов, рисуя что-то на доске или бумаге, используя ключевые слова из хоккейной терминологии. Ничего сложного. Ну, и мне повезло с тем, что у нас много игроков, которые говорят и на английском, и на русском: Пережогин, Широков, Бобков, Медведев немного знает английский, Березин неплохо говорит, как и все, кто когда-либо играл в Северной Америке.

Когда общаюсь, скажем, с Манукяном или другими хоккеистами, не знающими английского, с моей стороны это пока больше невербальное общение, но у меня есть Дмитрий Рябыкин и Сергей Звягин, которые могут донести до них все, потому что отлично говорят по-английски. Так что сложностей я не испытываю. И довольно быстро освоился. Конечно, это испытание для меня, но мне помогает то, что я работал в Цюрихе и немного изучил немецкий,а в Латвии – латышский. Я понимаю, что учить язык – моя обязанность. Очевидно, я буду далек от идеала в русском, но, по крайней мере, я дам понять игрокам, болельщикам, журналистам, что пытаюсь изучать местную культуру и язык. По-другому никак. Я уже трижды был в Кремле. Хочу изучить историю России. Я не только тренирую, а еще и познаю какие-то вещи. В этом – своя изюминка.

– Слышал, вы сказали нескольким игрокам, что им нужно выучить английский, поскольку это может им помочь в будущем.

– Это так. Если игрок хочет поехать в НХЛ, он должен знать язык. У меня было два замечательных игрока в Северной Америке – Йозеф Мара и Милан Хейдук. И оба приехали за океан, будучи совсем молодыми. Мара играл у меня в фарм-клубе "Колорадо", Хейдук появился в "Эвеланш" в 1998-м – мы вместе начали свою карьеру в НХЛ. Я не знал чешского, они не знали английского, других чехов в команде у нас не было, поэтому чтобы донести мысль, даже такую, как – во сколько мы улетаем, я рисовал. Рисовал им на доске самолет или автобус. Или даже еду. А потом пытался убедиться, что мы поняли друг друга.

Когда я в приехал в Цюрих, а это немецкоязычная часть Швейцарии, и пришел в ресторан, где никто ни слова не знал по-английски, понял, как себя чувствовали юные ребята из России, Чехии, Германии. При том что я-то был уже весьма взрослым – мне было что-то около 52 лет. И мне не надо было пробиваться в команду.

Мара и Хейдук – они ведь не понимали ни слова, ничего не знали об американской культуре, о маленьких площадках и при этом пытались биться за место в составе, будучи практически детьми. В Цюрихе я понял, как на самом деле тяжело может быть приезжающим в НХЛ молодым чехам, русским, немцам, швейцарцам.

Тренер, например, объясняет на тренировке упражнение, рисует его на доске и показывает, что делать, а игрок, если он не знает английского, может полагаться только на свои глаза. Уши ему ничем не помогут. И что тогда он делает? Идет в конец очереди, чтобы не завалить упражнение. А как тренеры обычно смотрят на эту самую очередь? Для них в первых рядах стоят лидеры, а в самом конце – разменные монеты, слабые хоккеисты. По мне – это несправедливо. У меня другой подход.

– Какой?

Если игрок чего-то не понимает – это не означает, что он слабый. Но это я. Вот я и стараюсь объяснять тому же Манукяну, Самохвалову, Яремчуку и другим – дайте себе шанс. Вам не надо в совершенстве знать второй язык. Но делайте хотя бы так, как я: если я вижу, допустим, телефон, как сейчас, то обычно спрашиваю, как это слово произносится по-русски. Слово за словом, и когда я оказываюсь в группе людей, которые не знают английского, и слышу знакомое слово – я хотя бы что-то смогу понять, у меня будет контекст. Не буду понимать все, но хотя бы "чуть-чуть" (чуть-чуть он произнес по-русски – Прим. "СЭ")

Я пытаюсь помочь ребятам достичь успеха. Если двери НХЛ перед ними когда-нибудь откроются, они вспомнят: "А ведь не зря мой старый тренер в "Авангарде" сказал мне учить английский". Моя работа помогать ребятам как на льду, так и вне его. Создавать семейную атмосферу внутри коллектива, включая врачей, менеджеров по экипировке, пресс-службу и всех остальных. Мы побеждаем все вместе и проигрываем все вместе. Таков мой подход, которым я горжусь.

– Возникает вопрос: кто из вашей команды может заиграть в НХЛ?

– Это вопрос на миллион долларов. Наперед никогда не знаешь. Некоторые игроки заинтересованы в том, чтобы играть в НХЛ, некоторые нет. Потому что КХЛ отличная лига. И я знал это задолго до того, как начал здесь работать. В последние годы у меня были переговоры с пятью командами из Континентальной лиги. Я ничего не знал о России и сомневался в том, что должен быть здесь. Ничего не знал о КХЛ. И когда приехал в сборную Латвии – посвятил немало времени изучению и тех вариантов, что были, и лиге как таковой.

В первую очередь меня поразило КХЛ-ТВ. Я смотрел передачи, матчи – они проводят отличную работу по популяризации хоккея. Наконец-то я увидел реальную картину, потому что в Америке о КХЛ либо ничего не говорят, либо говорят плохо. Если и дают какие-то новости, то только о проблемах с врачами, о невыплатах зарплат хоккеистам и тому подобном. Лига подается только в негативном ключе, любые связанные с ней темы изначально вызывают непонимание, даже неприятие. И никак не дают понять, что же там реально происходит. Смотришь на это, разговариваешь с игроками, но слышишь разное. Поэтому я не спешил с решениями. К тому же в тот момент у меня был большой бизнес-проект в Канаде, с которым надо было разобраться.

Вот во время последнего чемпионата мира я уже был свободен. Мои клубы выиграли шесть чемпионств в пяти разных лигах. И я понимал, что хочу завоевать седьмой титул в шестой лиге, будь то Бундеслига или КХЛ. Было бы хорошее предложение. После нашей победы над Германией на чемпионате мира мне позвонил Илья Ковальчук, чтобы поздравить, и сказал, что мной заинтересовались в Омске. Вроде бы он знал, что я отказался от всех предложений из КХЛ, что мне поступали, поэтому прощупывал почву. Так все и начиналось.

 

Уверяю вас: в КХЛ невероятный уровень хоккея

– Если говорить о новостях, вызывавших неприятие – вы читали колонку Райна Уитни, написанную по возвращении из ХК "Сочи"?

– Может быть. Я много чего читал.

– Тогда так: что было самым невероятным из того, что вы слышали о КХЛ?

– Мои родители растили меня, призывая не судить по тому, что я слышу, а по тому, что я вижу. Верить увиденному. И то, что я вижу здесь – сильно отличается от того, что я слышал. Может быть, то, что нравится мне, не понравится кому-то другому. Потому что для меня самое важное заключается не в лиге, не в стране, не в клубе, а в людях, с которыми ты работаешь.

Конечно, я хотел вернуться к тренерской работе, она у меня в крови. Но я хотел побольше узнать о ситуации в клубе, о том, чего ожидать. Прежде чем принимать чье-то предложение – мне хотелось знать, что я получу в итоге. Потому что мне нет нужды тренировать, просто чтобы заработать на жизнь. Я работал на радио и телевидении в Монреале, у меня прекрасный дом во Флориде, у меня несколько успешных компаний в Канаде, связанных с недвижимостью.

После того, как мне позвонил Ковальчук, Максим Сушинский и Александр Крылов встретились со мной – в день, когда мы со сборной Латвии проиграли сборной Швеции в четвертьфинале чемпионата мира. Уже после поражения. Встреча началась в полночь. И, по-моему, закончилась в 3 часа ночи. Но уже через 5 минут после начала встречи я понимал, что это люди, на которых я хочу работать. Я не работаю на клуб, я работаю на людей.

КХЛ – мощная лига, победа в ней – большой успех. "Авангард" – команда с большим именем. Знаковая. Мне важно было понять, совпадают ли наши взгляды и наши цели. Понял, что так оно и есть. Что это правильное место для меня. Мы строим целую культуру, создаем идентичность. Мы хотим, чтобы наши хоккеисты правильно нас представляли. И не только нас – всю лигу. У нас должен быть соответствующий имидж. Клуб – это не только то, что происходит на льду, это еще и работа за его пределами. Как у нас устроена логистика, как мы выглядим, как мы работаем в тренажерном зале, как мы общаемся с болельщиками и журналистами – это все важно, это часть культуры и идентичности. Мы должны быть семьей, в которую и наши болельщики входят. В этом мы с руководством сошлись. Так что я был очень рад взяться за такую глобальную задачу.

– Если вернуться к игрокам, которые могут заиграть в НХЛ, есть ли шанс, например, у Зернова или Михеева добиться успеха за океаном?

– Да. Потому что они будут постоянно прибавлять, поскольку проделывают невероятную работу над собой. И они не просто пахари, хоть и работают на износ, они изучают саму игру. Хотят понимать ее лучше. И мы работаем с ними над этим индивидуально. Не только с ними – со всеми. Нам сделали шикарную студию для видеоанализа с кучей мониторов и возможностей. Куда приводим парней после матчей, чтобы показать им индивидуальные разборы их игры. Или – на ноутбуке. И объясняем, что хорошо, что плохо, где лучше сыграть по-другому и как, чтобы они лучше понимали игру как таковую. И это делает их лучше. На самом деле в КХЛ полно хоккеистов, которые могли бы играть в НХЛ.

Я вас уверяю, здесь невероятный уровень хоккея. Помимо сильной молодежи здесь есть крутые ветераны, как Мозякин или Дацюк, у которых эта молодежь многому учатся. Павел – потрясающий хоккеист, за которым я обожаю наблюдать. Все, что он делает, отдает высочайшим классом. При этом он боец и пахарь. Мы столько раз играли против него, когда он еще выступал за "Детройт", и всегда он вызывал у меня исключительно восхищение. У нас в команде есть Александр Пережогин – он одним своим опытом, тем, как старается помочь молодым, дает нам очень многое. Он понимает, что когда-то был молодым, и ему помогали ветераны, а сейчас он оказался в противоположной роли. Он ветеран. И он поиграл за океаном. Знает, что там за хоккей. А мы в "Авангарде" играем именно в североамериканский хоккей. И он очень сильно помогает мне в том, чтобы внедрить систему. Он практически мой ассистент.

– О североамериканском хоккее вы как-то рассказывали. Говорили, что не будете изменять своим принципам и отступать от привычных тактических расстановок из-за разницы в размерах площадки. Мол, эти дополнительные четыре метра…

– Не нужное нам пространство. Скажем так, плохой лед.

– Вот. Но "Авангард" же их использует.

– Конечно, мы их используем – но только если себе на благо. В каких-то ситуациях это плохой лед, в каких-то – хороший.

– Когда ваша команда с шайбой – хороший?

– Именно. Спросите у моих ребят про это, они вам легко объяснят, потому что все быстро поняли. Я делал так в швейцарской лиге, и это работало. Делал в сборной Латвии. Европейские площадки гигантские, просто гигантские. А это дополнительное пространство – это огромный кусок льда. С одной стороны, его можно использовать изобретательно, на пользу креативу, с другой – находясь там, легко оказаться в плохой позиции. Поэтому я пытаюсь научить своих ребят использовать дополнительные метры себе на пользу, но не идти туда тогда, когда это может стать нашим недостатком. Мы хотим, чтобы эти метры работали на нас всегда – и когда мы используем их с шайбой, и когда не используем.

– Многие тренеры и хоккеисты говорят, что хоккей в КХЛ и НХЛ – это словно два разных вида спорта. Вы, получается, с этим не согласны?

– Нет. Хоккей – простая игра. Если ты понимаешь базовые вещи – все просто. Наша система очень проста. Посмотрите хотя бы на то, как быстро мои ребята все поняли, как быстро они ее освоили. Само собой, можно еще лучше. И мы обязательно будем прибавлять с каждым новым видеоразбором, с каждой тренировкой. Конечно, останутся ошибки. Но хоккей в принципе соткан из ошибок. Идеального хоккея не существует. Всегда будут ошибки. Я принимаю это как тренер, мои коллеги принимают это.

Главное, чтобы наши хоккеисты работали в рамках системы и для нее. И при этом показывали свой максимум и получали удовольствие, в то же время изучая игру, прокачивая свои навыки. Мы должны развиваться все вместе. Нам, я имею в виду тренерский штаб, очень повезло. Мы тренируем не замечательных хоккеистов, а замечательных личностей. Как тренеру мне очень легко и весело работать с этой командой. Потому что это хорошие люди. Хорошие люди делают команду хорошей. Совсем не обязательно это должны быть сильные хоккеисты. Талант не гарантирует успеха.

Последние новости

Двоечку пробей! Победная раздевалка «Авангарда» и комментарии после матча с ХК «Сочи» (ВИДЕО)

Клуб

Двоечку пробей! Победная раздевалка «Авангарда» и комментарии после матча с ХК «Сочи» (ВИДЕО)

Якупов вырвал победу за минуту до сирены! «Авангард» одолел ХК «Сочи»

Клуб

Якупов вырвал победу за минуту до сирены! «Авангард» одолел ХК «Сочи»

Состав «Авангарда» на выездной матч против ХК «Сочи»

Клуб

Состав «Авангарда» на выездной матч против ХК «Сочи»

«Ждём жёсткую игру» | Боб Хартли и Дамир Шарипзянов перед «Сочи» (ВИДЕО)

Клуб

«Ждём жёсткую игру» | Боб Хартли и Дамир Шарипзянов перед «Сочи» (ВИДЕО)

Вернуться наверх
data != null && Array.isArray(data)