Э. Гарипов: сейчас всё хорошо, я готов играть

Источник "Чемпионат.com"

Эмиль Гарипов – о травме и операции, переходе из «Ак Барса» в «Авангард», жизненной философии и работе с Билялетдиновым и Мойсаненом.

Вратарь Эмиль Гарипов по ходу этого сезона впервые в карьере сменил клуб, перейдя из родного «Ак Барса» в «Авангард». По иронии судьбы, дебютировать за омскую команду Эмилю довелось как раз в матче против бывшего клуба. В эксклюзивном интервью «Чемпионату» Гарипов рассказал, что происходило с ним в Казани в прошлом сезоне, раскрыл причины своего перехода в «Авангард», и охарактеризовал людей, которые оказали влияние на его жизнь и карьеру.

«Мои проблемы со здоровьем закончились ещё в феврале, но Квартальнов видел «Ак Барс» без меня»

— Как стало возможным ваше появление в «Авангарде»?

— Все видели проблему, что я не играл в «Ак Барсе». Плюс Александр Судницин, к несчастью, получил травму. Возник интерес «Авангарда», и я этому обрадовался. Это очень хороший, топовый клуб.

— В Казани дали понять, что не нуждаются в ваших услугах?

— Нет, это с двух сторон было. Я сам понимал, что мне надо играть, и «Ак Барс» пошёл на уступки. Очень благодарен клубу за это.

— Долго разговаривали с «Авангардом»?

— Недолго, два-три дня. Переговоры вёл мой агент.

— Многие недоумевают, как «Ак Барс», всегда бережно относившийся к своим воспитанникам, отпустил вас.

— Главный тренер видел команду без меня, и если бы я остался в клубе, то я думаю, что он бы не давал мне играть, и это было плохо для меня. «Ак Барс» оказал мне большую услугу и отпустил меня.

— Значит, расстались хорошо?

— Да, это мой родной клуб. Я очень люблю и ценю «Ак Барс».

— Как-то объяснили в Казани, почему не давали играть? Неужели Тимур Билялов и Адам Рейдеборн сейчас настолько сильнее?
— Мне просто не дали шанса.

— Многие болельщики «Авангарда» переживают, что в команду пришёл вратарь после травмы, не игравший год.

— Все мои проблемы со здоровьем закончились ещё в феврале после операции. Сейчас всё хорошо, я готов играть. Самое главное – выполнять работу добросовестно. Нет никаких сомнений, что я готов играть и выкладываться за «Авангард».

— Вы говорили, что не представляете себя в форме с другой эмблемой. Какой-то начальный период адаптации уже прошёл?

— Честно, я осознал, что перешёл в другую команду только во время первого матча за «Авангард». Как раз мы играли с «Ак Барсом», я стоял во время исполнения гимна и только тогда понял, что ребята в зелёной форме уже на другой стороне. Только в этот момент пришло осознание, что я уже не в «Ак Барсе» играю. 9 лет, которые я там провёл, ушли, и у меня новая команда, новая семья, новый коллектив. Теперь буду защищать цвета «Авангарда».

— Помогает освоиться присутствие в «Авангарде» Романа Манухова, Алексея Потапова, Роба Клинкхаммера, которые ещё в прошлом сезоне играли с вами в «Ак Барсе»?

— Конечно, помогает. Плюс я играл в Казани с Алексеем Емелиным и Алексеем Терещенко.

— Какое сейчас ваше эмоциональное состояние? Со стороны ваша карьера выглядит как резкий спуск после планомерного подъёма.

— Я глубоко верующий человек. Есть такое изречение: «Неужели ты думаешь, что то, что тебя коснулось, могло избежать тебя, или то, что избежало тебя, могло коснуться?». Если это со мной случилось – на всё воля Бога. Бывает подумаю: «А если бы этого не было…». И гоню эти мысли, по-другому не могло быть. Это случилось, всё. Надо дальше идти. Жизнь спортсмена состоит из преодолений трудностей. Если у тебя всё гладко – это неинтересно, честно. Ты не будешь ценить победу, не будешь ценить труд. А вот когда ты поднялся, упал, потом опять поднялся – тогда можно сказать, что ты хороший и мужественный спортсмен. Упасть – не тяжело. Но ты можешь упасть и плакать. Но надо встать, попробовать, заново успеха добиться. Это то, что я сейчас делаю, и надеюсь, что у меня получится.

— Ваша религия не совпадает с религией партнёров по «Авангарду». Нет здесь какого-то дискомфорта?

— Нет, конечно. Даже не знаю, какая может возникнуть проблема. У нас многоконфессиональная и в этом плане толерантная страна, в Москве много мусульман. Поэтому никаких неудобств вообще нет.

— Был ли у вас разговор с Александром Крыловым, который много лично общается с хоккеистами?

— Предметной беседы не было, он поприветствовал меня, пожелал удачи.

— А с Бобом Хартли?

— Да, мы пообщались. Он высказал свои требования, сказал, что ждёт от меня надёжную игру, поддержание хорошей атмосферы в коллективе.

— Про Хартли все игроки говорят, что он много внимания уделяет мелочам.

— Да, я действительно увидел, что дело в мелочах. Вот такой, например, момент: выход из обороны в атаку у Хартли начинается с вратаря. Это как в футболе, как раньше Гвардиола в «Барселоне» играл. Это, видимо, упрощает жизнь защитникам, получаются очень быстрые контратаки. Это требование Хартли.

— На примере игры Игоря Бобкова это заметно.

— Да, Бобков здорово играет клюшкой. Я ещё не так хорошо это делаю, но буду стараться.

— Как проходили ваши тренировки в паузе в чемпионате?

— Работал с Сергеем Звягиным, общался. Набирал должные кондиции, и мы тоже много времени уделяли мелочам. Вообще, такого понятия, как «мелочь», в принципе нет во вратарской работе. Это очень точная работа, голкипер – как часовщик.

— Какие у вас отношения с Бобковым?

— Мы знаем с детства друг друга, на юниорском и молодёжном чемпионатах мира вместе были. Проблем в общении нет никаких.

— Вратари между собой обсуждают, кто первый номер в клубе, кто второй?

— Нет, мы равные партнёры и коллеги, а эти рассуждения больше для болельщиков и журналистов.

«В прошлом сезоне говорил, что буду играть на уколах, но спину не отключишь. По утрам было тяжело с кровати вставать»

— Давайте поговорим о вашем прошлом в «Ак Барсе». Весной 2018-го вы привели казанцев к Кубку Гагарина, затем подписали новый контракт, а потом всё как-то резко рухнуло. Всё началось с какой-то травмы на предсезонке?

— Да, меня беспокоила мышца в спине тем летом. Долгое время мы не могли понять, что у меня болит, МРТ ничего не показывало. Я постоянно тренировался, и видимо, это дало знать. Организм, можно сказать, надорвался, мышца перестала выполнять свою функцию, и пошла реакция на спину.

— То есть после чемпионского сезона вы работали вместе со всей командой?

— Да, у меня не было пауз и перерывов, тренировался на сборах.

— Когда всё-таки возникла реальная проблема со здоровьем?

— Я работал, у меня то болело, то не болело. Сначала отойдёт, потом, видимо, эта мышца нагрузится, и опять заболит. Мне давали паузу, боль переставала. И так было постоянно, а в какой-то момент не выдержала мышца.

— По ходу сезона вы не раз оказывались в списке травмированных. Продолжалось выяснение причины болей?

— Да. Приехали в Москву – сказали, что проблема в суставе. Приехали в Германию, а там говорят, что дело не в суставе. Долгое время не могли понять, потом уже отправились к топовому врачу в Мюнхен, и он сказал, что у меня уже грыжа и надо делать операцию.

— Это было уже в феврале?

— Да, в начале месяца, а 22 числа я прооперировался.

— Какой был всё это время диалог с «Ак Барсом»? Рафик Якубов и Зинэтула Билялетдинов говорили, что доверяли вам. Но не могли же в клубе основываться только на ваши слова, что вы скоро поправитесь?

— Честно, я не хотел никого подводить. До последнего хотел сыграть в том плей-офф. Но я задумался о том, какие могут быть последствия, если я сыграю в матчах на вылет. Не факт ведь, что «Ак Барс» бы со мной в воротах прошёл бы Омск. Никто не знал, что будет дальше. Может быть, «Авангард» так же бы выиграл серию 4:0. Я узнал у врачей, какие могут быть последствия. Они сказали, что всё возможно, в том числе не очень хорошие вещи. В первую очередь, я человек. Да, я готов играть с травмами. Мне доводилось выходить на лёд со сломанной рукой или пальцем, это не проблема, по сути, через боль можно сыграть. Но спина – это другое, её не отключишь. Я для себя понял, что если могут быть ужасные последствия, то я не готов рисковать. К тому же, на тот момент ребята хорошо играли в воротах, и не было никаких гарантий, что я лучше них сыграю, тем более я долго был без игровой практики. То, что я выйду в плей-офф и на опыте сыграю – это ерунда полная.

— Вы сразу сказали, что нет гарантий на восстановление к плей-офф?

— Вообще я сказал, что буду играть на уколах. После первой поездки в Германию мне стало легче, я нормально тренировался неделю, а потом начался самый пик болей. Утром тяжело было вставать с кровати, и я понял, что чисто физически не смогу помочь команде. Ребята, которые сталкивались с этим, меня поймут. Второй раз поехал в Германию, и там уже решили, что будет операция.

— Как на это отреагировал «Ак Барс»?

— Отнеслись с пониманием. Нет никакой вины клуба в том, что сложилась такая ситуация. Может, это я героически хотел спасти ситуацию. В Казани мне сказали, чтобы я лечился, а они сделают всё, что требуется, всё оплатят. «Ак Барс» поступил тогда невероятно профессионально.

«У Квартальнова все выкладываются из-за страха потерять место в составе»

— Летом в «Ак Барс» пришёл новый тренер, и вы сразу выпали из обоймы. Что сказал Квартальнов?

— Мы нормально общались, не было никаких проблем, да и сейчас нет. Желаю ему только всего хорошего. Просто так получилось.

— Вы тренировались с августа, но на Кубок ЛЖД «Ак Барс» вас не взял.

— Я в этот момент играл в Тольятти за «Барс», клуб ВХЛ.

— Расскажите о Зинэтуле Билялетдинове. За счёт чего он добивался успехов?

— Он для меня – родной человек. Я очень ценю всё то, что он сделал для меня. Билялетдинов воспитал меня, буквально вогнал в голову, что я должен быть честным, быть профессионалом. Он меня тренировал не только на льду, но и в жизни, работал над моим поведением, давал понять, что я пример для многих людей. У него жёсткая дисциплина, он очень честный, порядочный человек. Он всегда говорит прямо и никогда – за глаза. Я могу много про него говорить, это величайший специалист. Восхождение казанского хоккея, победы «Ак Барса» ассоциируются с ним, как ни крути. Да, была победа в 1998 году, но в топ-клубы «Ак Барс» вывел именно Билялетдинов.

— Действительно у него в Казани беспрекословные авторитет и уважение?

— Это сто процентов. Ни от одного человека не слышал про него что-то плохое. Все понимают, сколько он сделал для «Ак Барса». Да, он сначала работал в московском «Динамо», но большую часть тренерской жизни он отдал Казани. Поэтому авторитет у него огромный, и эта харизма чувствовалась каждый раз, когда он заходил в раздевалку. Сразу было понятно, что он требовал. Вот я никогда в жизни не вникал в тактику команды на собраниях, а Билялетдинов всё так объяснял, что даже вратарь понимал, например, как «Ак Барс» будет выходить из обороны в атаку. Он всё разжёвывал и кидал в рот.

— Можно в этом аспекте сравнить Билялетдинова и Хартли?

— Можно, Хартли тоже всё подробно разбирает, но у Боба больше идёт агрессия на каждом углу. А вы же видели, как «Ак Барс» играл при Билялетдинове? Зинэтула Хайдярович забирал сильные качества других команд, сводил их на нет. В этом была сила его «Ак Барса». Мы могли в регулярке с командой сыграть в одном стиле, а в плей-офф перестроиться. У нас на каждую игру была другая тактика. И я всегда знал, что Билялетдинов хочет от команды. Я работал с ним очень долго.

— Квартальнов – другой? Складывается ощущение, что он хочет побеждать в каждой игре сезона.

— У него много молодых ребят, большая скамейка. Ты ошибаешься – ты не играешь. Ты не лёг под шайбу – ты не выходишь на следующий матч. Все выкладываются из-за страха потерять место в составе.

«Под руководством Мойсанена я по-другому взглянул на игру вратарей. Он требовал думать только во время игр»

— Тренера вратарей Ари Мойсанена многие считают вашим наставником. Без него был бы невозможен твой прогресс?
— Думаю да. Под его руководством я немного по-другому взглянул на игру вратаря. Там всё просто, по сути, но в то же время тяжело. Чтобы играть в воротах, ты должен верить в это. В свой организм, в свои ноги. Понимать, в какой позиции ты находишься. Ты должен знать, что вот ты здесь стоишь, и нападающий стопроцентно не забьёт тебе. Скажем, когда бросают с углов, голкиперы начинают руку тянуть, и шайба заходит. А всё должно быть компактно. Нужно выбирать такую позицию, что если она дальше пройдёт, то просто пролетит мимо ворот. Это философия Мойсанена. Всегда надо быть в нужное время в нужном месте, на долю секунды опережать шайбу. И Ари требовал много думать во время игр, а во время тренировок отключать мозг. Тренируешься, делаешь, как надо, а если есть ошибки, Мойсанен подъезжает и говорит. Но во время игры думал только ты.

— Мойсанен дважды уходил из Казани при довольно странных обстоятельствах. Почему?

— Я знаю, но обсуждать не буду. Это будет некрасиво с моей стороны.

— В «Ак Барсе» какое-то время было сразу два тренера вратарей. Какие функции при Мойсанене выполнял Сергей Абрамов?

— Скажу так: Сергей Михайлович – очень важный человек в моей карьере. Когда пришёл Мойсанен, они вместе работали. Ари пришёл со своей системой, со своим видением игры. Тем более, в тот год в «Ак Барсе» был Петри Веханен, и клуб выиграл Кубок Гагарина с ним. В плане тактики и системы игры вратаря со мной работал Мойсанен. Абрамов тоже всё это видел, и сейчас он может делать это. Со мной занимался Мойсанен, но нельзя сказать, что Сергей Михайлович ничего не делал. Он хороший специалист.

— Были слухи, что уходы Мойсанена из «Ак Барса» связаны с Абрамовым. Что скажете по этому поводу?

— Я знаю, что они неплохо общались, и между ними не было никаких проблем. Сомневаюсь, что к уходам Ари причастен Абрамов.

— Мойсанен теперь работает в Челябинске. Вас звали в «Трактор»?

— Нет, предметного интереса точно не было.

— А с Ари на эту тему разговаривали?

— С Мойсаненом мы разговаривали о хоккее только тогда, когда он меня тренировал. А так мы просто общаемся, как друзья.

— То есть вариантов, что вы продолжите карьеру в «Тракторе», не было?

— Не знаю. Какие-то варианты были, но я хотел перейти в «Авангард».

— Почему?

— Не знаю. Просто хотел, и всё.

«В НХЛ мной интересовались пять клубов. Не знаю, почему не уехал»

— После победы в Кубке Гагарина вас называли лучшим российским вратарём в КХЛ, были разговоры про НХЛ. Интересовались из Америки?

— Да, было пять клубов. «Айлендерс», «Флорида», «Филадельфия», ещё две команды. Вопросы решал агент.

— Но вы быстро приняли контрактное предложение от «Ак Барса». Не хотелось ждать или решили, что дома лучше?

— Переехать за океан точно проблемой не было. На самом деле не знаю, почему так вышло. Не могу ответить. Конечно, НХЛ – не закрытая страница. Если всё сложится хорошо, то почему бы и нет?

— Из сборной перед ЧМ-2018 не звонили?

— Нет, ничего не было.

— Тогда проигнорировали всех игроков из «Ак Барса», клуба-чемпиона. Видите какие-то объяснения этому?

— Нет. Понимаете, каждый тренер видит свою команду по-своему, много всяких мелочей. Может быть, в тактику не вписывается тот или иной хоккеист, или что-то ещё.

— Сейчас ситуация меняется, на Кубке Первого канала были игроки «Ак Барса», в том числе голкипер. Что скажете про Тимура Билялова? Он способен вырасти в большого вратаря?

— Он хороший парень, мы с ним здорово общались. Я считаю, что у любого спортсмена, если он будет добросовестно трудиться, есть все возможности добиться вершин. Нельзя останавливаться на достигнутом, вот и всё. Шанс есть у всех, и Тимур не исключение.

Последние новости

«Заряжаемся здесь эмоциями, чтобы продолжать сезон». Хоккеисты «Авангарда» на Мастер-шоу ФОНБЕТ Матча Звезд КХЛ (ВИДЕО)

Клуб

«Заряжаемся здесь эмоциями, чтобы продолжать сезон». Хоккеисты «Авангарда» на Мастер-шоу ФОНБЕТ Матча Звезд КХЛ (ВИДЕО)

«Авангард» на церемонии представления участников ФОНБЕТ Матча Звезд КХЛ 2020

Клуб

«Авангард» на церемонии представления участников ФОНБЕТ Матча Звезд КХЛ 2020

«Ястребы» против «леопардов», «лисов» и «волков»! Билеты на новую домашнюю серию «Авангарда» в продаже

Клуб

«Ястребы» против «леопардов», «лисов» и «волков»! Билеты на новую домашнюю серию «Авангарда» в продаже

«В третьем периоде не дали «Адмиралу» особых шансов». Комментарии после второй победы во Владивостоке

Клуб

«В третьем периоде не дали «Адмиралу» особых шансов». Комментарии после второй победы во Владивостоке

Вернуться наверх