новости

Источник: sportsdaily.ru
1 апреля

В. Каменев: за бронзу, завоеванную в 1987 году, дали премию 200 рублей, книжку на французском и часы

В. Каменев: за бронзу, завоеванную в 1987 году, дали премию 200 рублей, книжку на французском и часы

Источник: sportsdaily.ru

Недавно узнала интересную подробность из жизни одного из участников легендарной бронзовой серии СКА 1987 года — Сергея Черкаса, который сейчас возглавляет петербургское «Динамо». Говоря языком меломанов, экс вратарь питерской команды коллекционирует винил. Собирает старые пластинки. Сергей Михайлович считает, что на CD звук металлический, а на пластинке — живой. Коллекционирует он в основном джаз, рок, хеви-метал. Все, что издавалось с 1972 по 1987 год в СССР. Наверное, не стоит объяснять, что ему чаще всего дарят на день рождения.

Дай, думаю, и я загляну в кладовку. Папа мой всю жизнь музыкой увлекался, может, что завалялось. Но все, что мне удалось найти, — это собственную коллекцию музыки. Первым в руке оказался диск группы «Алиса» — «Блок ада». Да, я дитя своего времени. Что удивительно, он был выпущен как раз в том, 1987 году здесь, в Петербурге. Первоначально альбом был издан на виниле, и каждая из его сторон имела название: «черное» и «красное». На первой же стороне песня «Время менять имена». Мне казалось, я уже не помню тот год, ведь мне было всего девять лет. Но нажав кнопку «REC» на музыкальном центре, неожиданно для самой себя вспомнила множество подробностей того, легендарного для СКА года! Песня «Время менять имена» была довольно революционной, призывала к новой жизни, обновлению. Наверное, такой революционной, в духе времени оказалась и команда СКА 1987 года. Ведь хоккеистам с берегов Невы удалось скинуть с медального пьедестала привычных призеров — москвичей. Именно тогда пришло их время менять имена и вписывать свои фамилии в летопись отечественного хоккея.

Бронзовый призер чемпионата СССР — 1986/87 Василий Каменев: Дали 200 рублей, часы и книжку на французском

Одним из участников той легендарной команды 1987 года был петербуржец Василий Каменев. Мы попросили его ненадолго окунуться в историю и рассказать нашим читателям о тех, кто завоевывал для Ленинграда бронзовые медали чемпионата СССР.

— В нашей команде семьдесят процентов игроков были ленинградцами, — вспоминает Каменев. — Состав был устоявшимся, ребята довольно давно играли вместе. И возраст у всех хороший — 25–27 лет, можно сказать, расцвет для хоккеиста. Одним словом, все звезды сошлись на небе в 1987-м, и команда заиграла.

— Один из самых известных питерских игроков, Николай Дроздецкий, появился в тот год в команде после того, как Тихонов не пожелал видеть его в ЦСКА?
— Коля пришел в команду в середине сезона. Наш тренер Шилов даже с ребятами советовался, стоит ли его брать в сыгранную команду. Тем более что у Дроздецкого был непростой характер. Могло что-то пойти не так, и не видать нам тогда медалей. В итоге Валерий Василь­евич не стал рушить сыгранные звенья, а поставил его в четвертое звено, где играли еще я и Лапшин. Таким образом, у нас появились четыре практически равных по силе звена, способных решить исход матча. Недаром Дроздецкий в 13 матчах забросил 13 шайб. А в Воскресенске, в решающей встрече за бронзу, он забил два гола, и мы закончили игру с устраивающим нас счетом 4:4. Именно это очко и обеспечило нам третье место за несколько туров до конца чемпионата.

— Из вашего звена вы один живы и здоровы по сей день, остальных, увы, уже нет с нами…
— Николай болел диабетом, а в спорте нагрузки, сами знаете, какие серьезные. Лапшина сгубила, возможно, какая-то жизненная неустроенность после завершения карьеры.

— Почему многие спортсмены по­вторили судьбу хоккеиста Гурьева из фильма «Москва слезам не верит»?
— Сейчас хоккеисты большие деньги получают, которые обычному человеку заработать практически невозможно. Кроме того, многие играют до сорока лет. Раньше рано заканчивали карьеру и зарплата хоккеиста с высшей категорией составляла 250 рублей, в то время как хороший мастер на заводе получал 350. Спортсмены практически не бывали дома, а труд у них, сами знаете, тяжелейший. Закончив играть в возрасте около тридцати лет, человек сталкивался с проблемой: куда ему идти работать дальше? Детский тренер зарабатывал копейки, да и устроиться было непросто. Сейчас игрок на всю оставшуюся жизнь обеспечен, так что может выбрать профессию по душе. Мы же проедали свою зарплату в течение месяца. Так что порой люди, любящие хоккей всей душой, были вынуждены работать не по призванию, а когда душа к делу не лежит, испытываешь дискомфорт и внутренний диссонанс. Поэтому многие находили утешение в вине.

— В 1990-х ситуация началась меняться?
— Страна менялась, но денег-то больше не становилось. Где-то в 1996-м, когда я заканчивал играть, в Череповце начинали платить, но все еще не так много, как хотелось бы. Даже за нашу бронзу, завоеванную в 1987 году, нас особо не отблагодарили. Премию 200 рублей дали, книжку на французском языке и часы.

— А как относились к игрокам СКА в народе? В 90-х по улицам разгуливали парни в малиновых пиджаках. Авторитетные ребята не пытались срубить деньжат по-легкому, как в фильме «Брат-2»?
— Хоккеисты и футболисты в нашем городе были людьми уважаемыми, поэтому к нам хорошо относились и милиционеры, и бандиты. Вообще «братки», так их называли, на матчи частенько приходили. Но авторитеты нас не трогали, они понимали, что наш труд очень тяжелый и деньги мы на халяву не получаем.

— На улицах узнавали?
— Мы по улицам и не ходили вовсе. Все время в автобусе ездили или на сборах сидели. Домой на один день отпустят — уже счастье.

— Тот легендарный бронзовый сезон как начинался?
— Первые игры мы проиграли, помню, киевскому «Соколу», даже крупно. Так что ничего хорошего начало сезона не предвещало. Но потом мы стали побеждать и оказались наверху в турнирной таблице. Тогда ребята все собрались и договорились, что постараются завоевать медали.

— Собрание специальное было?
— Нет, просто поговорили. Решили, что будем соблюдать режим, дисциплину и единым кулаком ударим по сопернику. Потому что мы обыграли сильные клубы и поняли, что можем биться с ними на равных.

— Сергей Михайлович Черкас был бессменным вратарем команды СКА той поры. Как ему удавалось оставаться непогрешимым?
— Раньше ведь не было тренеров по вратарям. И уникальность Сергея Михайловича в том, что он сам выработал систему собственной подготовки. Он весь сезон умудрялся держать себя в боевой форме, к которой летом себя подводил. А как ему это удавалось, он один только и знает. Поэтому и играл без замен. По­зволить себе расслабиться он не мог ни на минуту.

— Судьба бронзы решилась в Воскресенске. Как складывался матч?
— Мы вначале 0:2 проигрывали, потом сравняли счет, затем снова разрыв вернулся до двух шайб — 2:4, но в итоге благодаря двум голам Дроздецкого добились ничейного результата — 4:4, что гарантировало бронзу досрочно. На первом месте оказались хоккеисты ЦСКА, на втором динамовцы, а «Крылья Советов», «Химик» и легендарный «Спартак» мы в борьбе за медали подвинули.

— Как спартаковцы, занявшие в итоге лишь шестое место, отреагировали на свою неудачу?
— У нас была еще игра с ними в Ленинграде, и перед началом матча они все подъехали к нам и пожали руки. Для нашей команды подвинуть московский клуб было настоящим достижением. Ведь не стоит забывать, кто играл в тот год в «Спартаке»: Шепелев, Капустин, Волгин, Прохоров… Много известных игроков.

— Где вам вручали медали?
— Чего-то такого особенного не было. Нас пригласили в Смольный, где мы получили по грамоте, затем в Заксобрание, где книжки дали, и все… В СКК еще нам поаплодировали болельщики. Хотя хоккей был популярен. Просто отмечать успех с пафосом было не принято. Все делали проще. Болельщиков мы даже с собой на выезд брали и прятали в купе на полке для багажа. Иногда по два или три человека.

— Как вам это удавалось, ведь проводник мог заметить?
— Да он даже в вагон войти не мог, у нас все было заставлено баулами. Проход закидан сумками, купе тоже.

— Говорят, так с вами ездил известный ныне питерский комментатор Андрей Шестаков?
— Да, помню. Мы его брали потому, что он в ресторане играл на гитаре. Мы к нему часто захаживали. Он тогда был известен не в хоккейных кругах, а как музыкант.

— Как развлекали себя на сборах и в долгих поездках?
— Играли во все что только можно. Бильярд, карты, шахматы, но больше всего домино любили. На интерес играли. Например, в бильярд очередь занимали, кто проигрывал, шел играть в шахматы в ожидании, пока кий не освободится. Но самого сильного игрока не назову, у нас никто не был застрахован от поражения.

Двукратный олимпийский чемпион Александр Кожевников: Ленинградцы отличались особым патриотизмом

У любой медали две стороны. И всегда есть победители и побежденные. Александр Кожевников в сезоне-1986/87 был ведущим игроком «Крыльев Советов», которые армейцы с берегов Невы обогнали в медальной гонке за бронзу. Несмотря на то что его команда проиграла, о том СКА конца восьмидесятых у Александра Викторовича остались только теплые воспоминания.

— Обидно было, что команда СКА отобрала у «Крылышек» бронзовые медали?
— Честно говоря, я уже не очень хорошо помню события тех лет. Так сложились обстоятельства. Проигрывать всегда обидно.

— Василий Каменев признался, что игроки «Спартака» — команды, из которой вы перешли в «Крылья» как раз перед тем сезоном, — поступили по-джентльменски, пожав руки перед матчем своим соперникам, уже зная, что те обошли их в чемпионате…
— Питерская команда давно заслуживала награды за свою игру. Бронза — большой успех для них. До этого все время что-то не получалось. Просто Питер очень хороший город, но талантливые игроки там почему-то быстро угасали. Возможно, из-за обилия культурных заведений в культурной столице.

— К сожалению, судьбы многих действительно сложились трагически. Очень жаль…
— О том и говорю. Люди у вас очень добрые, хорошие. Искренне так считаю. Играли в той команде талантливые ребята, а на воротах надежный вратарь — Сергей Черкас. С ленинградцами всегда было очень интересно играть. Они показывали, если так можно выразиться, спартаковский, комбинационный хоккей. Тренеры были армейцы, но команда их играла в других традициях, очень красиво.

— В тот год из ЦСКА в СКА перешел Николай Дроздецкий. Помните такого?
— Конечно, Коля — мой хороший товарищ был и партнер по Олимпиаде. Уникальнейший игрок, как и Леша Касатонов. Одним словом — талантище. Это была настоящая звезда, пусть сейчас и подзабытая.

— Говорят, у него был непростой характер.
— А разве бывает хороший игрок с простым характером? Просто не сделал что-то кому-то — и уже говорят, мол, у него непростой характер. Любого возьми — и поймешь, что покладистых парней в хоккее мало. Если нет характера, то хорошим игроком не станешь.

— Когда «Спартак» и «Крылья Советов» уступили СКА бронзу, в Москве сразу полетели головы?
— Нет, тогда не принято было чуть что «рубить головы», особенно если провал не был очевидным. Берегли своих. Обыграть тогда один из московских клубов было возможно, а вот отнять медали практически нереально. ЦСКА вообще был не команда, а настоящая машина. Так что бронза СКА — огромное достижение.

— А вы болельщиков тоже в поезде за собой таскали?
— А как же? Конечно. Хоккей в Москве был очень популярен. Цена билета на матчи ЦСКА порой доходила до 25 рублей. Баснословная сумма по тем временам. Попасть на матчи было невозможно. В городе на Неве тоже всегда любили хоккей. Мне нравилось, что «Юбилейный» каждую игру был под завязку! Ленинградцы всегда отличались особым патриотизмом. Мы даже просили у друзей игроков СКА достать билеты на ваши матчи.

— На улицах вас узнавали?
— Конечно. В то время ведь ресторанов и других публичных мест было значительно меньше, чем сейчас. Поэтому в определенном кругу узнавали, но некоторые боялись подходить, считали, что мы какие-то небожители.

— За бронзу питерцы получили книжку, часы и 200 рублей. В Москве так же награждали за медали?
— Премиальные во всех командах были примерно одинаковые по стране. Не было такого разброса сумм, как сейчас. Только у членов сборной зарплаты выше — от 250 до 360 рублей.

— А машины кому давали?
— Машины бесплатно никто не давал. Мы их покупали, но получали разнарядку, возможность купить автомобиль без очереди.

— Насколько перед сезоном-1986/87 сильная команда была у «Спартака» — одного из главных претендентов на те медали?
— После Бориса Павловича Кулагина команда была, что называется, «на сходе». Пошли какие-то передряги в руководстве, как перчатки начали меняться тренеры. В то же время в команде тогда играли «сборники». Их было много. Но той обстановки, что царила при Борисе Павловиче, порядка жизненного и игрового в команде уже не наблюдалось. Впрочем, это никак не принижает заслуги питерцев в той бронзе.

— И до старта того чемпионата вы ушли из «Спартака», где провели много лет, в «Крылья»?
— Скорее не ушел, а меня выдавили из команды. Тогда «Спартак» не я один покинул, а многие игроки и тренеры.

Комментатор Андрей Шестаков: На вокзале армейцев выручили болельщики

Сейчас Андрей Шестаков — известный питерский хоккейный комментатор, без его участия не обходится ни один матч питерского СКА. Тогда же, в 1987-м, ему было 32 года, он работал музыкантом и играл на бас-гитаре в одном из ленинградских ресторанов. Шестаков был не совсем простым музыкантом, ведь он играл в первом составе группы «Земляне». Помните легендарный хит «Трава у дома»? Хоккейным комментатором он стал лишь после сорока лет — в 2001-м. Свой первый матч, СКА с магнитогор­ским «Металлургом», он самостоятельно комментировал только потому, что у мэтра репортажа Геннадия Орлова сломалась машина и он не успел во Дворец спорта на Ждановку. Звездный час наступил очень быстро. Уже в 2002-м Андрей Архипович комментировал матчи сборной России и финал на чемпионате мира в Швеции в 2002-м.

— Когда вы еще не были известным комментатором, вас, оказывается, уже знали игроки СКА?
— Дело в том, что я работал музыкантом в ресторане «Поплавок», недалеко от Петропавловской крепости, откуда до «Юбилейного» — рукой подать. И многие хоккеисты приходили к нам отдохнуть. Кстати, не скажу, что сильно они напивались. Просто отмечали всевозможные события: дни рождения, свадьбы. Хоккей я любил всегда и мечтал познакомиться с хоккеистами команды мастеров. Вот только как это было сделать? Не будешь же поджидать игроков после матча и предлагать дружбу.

— Но здесь, как поется в известной песне, «музыка нас связала»?
— Именно. Удивительно, но по­знакомился я сначала с игроками легендарного ЦСКА! Причем с самыми великими: Макаровым, Ларионовым, Крутовым. Было это в Сочи. И только потом благодаря этим хоккеистам завязал знакомство с ребятами из СКА.

— Было у вас и одно весьма занимательное знакомство с лже-Александровым. Расскажите читателям.
— О, это довольно забавная история. Как-то мы отработали в ресторане один из вечеров, и я уехал домой. На следующий день меня встречают встревоженные коллеги. Ты, говорят, все пропустил! К нам приходил легендарный игрок — Борис Александров. Мы с ним познакомились, взяли автографы и даже вместе выпили. Как я расстроился тогда — вы себе представить не можете. Ведь тогда я еще не знаком был с настоящими игроками. И тут такой шанс упустил. Но музыканты меня успокоили, сказав, что Александров ушел, но обещал вернуться. Весь вечер я не мог найти себе места и все ждал, когда он снова придет. Мне хотелось его о многом расспросить. Вечер близился к концу, как вдруг коллега толкнул меня локтем в бок: «Смотри, Александров пришел!»

Присмотрелся. Гляжу, сидит какой-то мужик, совершенно не похожий на известного спортсмена. Я-то знал всех в лицо и биографию наизусть помнил. «Не он это», — говорю ребятам. Они меня на смех подняли. «Сейчас я вам докажу, что это не Александров, а сын лейтенанта Шмидта», — сказал я, и мы пошли к столику незнакомца. Наглый самозванец даже близко не был похож на моего кумира. Мы разговорились. Вида я не подал, что догадываюсь об обмане. Пошел на хитрость и попросил автограф, а игроки обычно рядом с росчерком ставят игровой номер. Ну чтобы потом не перепутать его ни с кем. Наш Александров взмахнул пером, а номер не поставил. Я ему говорю — дескать, Борис, вы же свой номер не поставили, под которым в ЦСКА выступали. «Под каким, кстати?» — соврал я, не моргнув глазом. Гость замешкался и сказал, что под двенадцатым. «Путаете вы все, под 11-м вы играли», — отвечаю я. Мужик наглый попался, даже не покраснел. А в «Спартаке», говорю, под каким играли, пытаясь вывести врунишку на чистую воду. Тот вновь лепит наобум: под четырнадцатым. «Память у вас короткая», — отвечаю я. Тут вижу, мои коллеги засомневались. Тогда я нанес решающий удар, окончательно нокаутировав лжеца: «Борис, мы с клавишником поспорили на бутылку коньяка. Помните, в Суперсерии 1976 года в матче ЦСКА — Монреаль вы сравняли счет — 3:3. Скажите, кто на воротах играл у канадцев?» В воздухе повисла звенящая тишина. Наш лже-Александров не нашелся, что ответить, и тихонько исчез. Потом официанты рассказывали, что он снова приходил, но уже не вечером, когда мы играли, а днем. Бил себя в грудь кулаком, как герой бессмертного произведения Булгакова «Собачье сердце», мол, «на колчаковских фронтах ранен», играл в хоккей, весь изувечен, травмирован. Требовал налить ему бесплатно выпить за былые заслуги.

— В тот бронзовый для СКА год вы как раз и ехали в поезде с командой на полке для багажа?
— Мы с клавишником, тем самым, о котором я вам уже рассказывал, были ярыми фанатами хоккея. И однажды решили поехать на игру «Динамо» — СКА в Москву. Армейцы ведь в 1987 году долго шли на втором месте и вполне могли дотянуться до серебра. Так вот, обратно в Ленинград возвращались с командой. Кстати, мы не напрашивались, игроки СКА нам сами предложили вернуться с ними на поезде. Правда, пришлось прятаться от тренеров и проводников.

— А как вы в поезд пробирались без билета?
— Вагон был выкуплен командой, а время было позднее. Пока баулы заносили, то да се, в общем, под шумок проскочили. Я тогда ехал в купе с Игорем Евдокимовым. Впрочем, к нам в купе заходил то один, то другой игрок. Кстати, Евдокимов рассказывал мне потом, что после матча с «Химиком», когда и была завоевана бронза, их встречали на вокзале болельщики. Магазины были уже закрыты, и тогда выручили поклонники хоккея — побежали по своим злачным местам и принесли то, чем можно было отметить успех. Конечно, таких шествий, как сейчас, когда СКА завоевал Кубок Гагарина и на Дворцовой площади собрал тысячи болельщиков, не было. Но у меня на память осталась фотография, на которой запечатлена посадка команды СКА и надпись в «Юбилейном», гласящая: «Поздравляем хоккеистов ленинградского СКА с бронзовыми медалями чемпионата СССР».